Институт и колледж ИГУМО
ОФИЦИАЛЬНЫЙ ИНТЕРНЕТ-ПОРТАЛ
ИНСТИТУТА ГУМАНИТАРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
И ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ
Найти на сайте
Эра «наших» Стругацких

Эра «наших» Стругацких

О Стругацких знают многие. Читали, слышали имена… Но далеко не все знают, что они – «наши люди»… И сегодня мы не можем не вспомнить о них.

Книги

19 ноября 2012 г. скончался Борис Натанович Стругацкий, брат и постоянный соавтор Аркадия Натановича Стругацкого (1925–1991). Братьев Стругацких знали миллионы людей во всем мире. Их книги покупали, одалживали и изредка возвращали владельцам, потому что расстаться с ними было невозможно. Они зачитаны до дыр, до распадающихся переплетов, до вываливающихся страниц, и, пожалуй, это самая восхитительная судьба, о которой только может мечтать книга (и ее автор). Судьба, невозможная для солидных и неприступных как по виду, так и по цене vip-изданий с золотыми тиснениями.

Фантастика

Фантастика бывает научная, не очень научная, совсем не научная и не очень фантастика. Недавно я выяснил, что есть, оказывается, такое понятие, как социальная фантастика (как хорошо все-таки, что есть литературоведы, а то бы не прозреть!). Вот как раз к такому жанру литературы, скорее всего, относится творчество Стругацких. Нет, конечно, братья Стругацкие не были бы детьми своего времени, если бы в их романах не летали в космос, потому что нельзя было не «болеть» космосом, когда все только начиналось – первый спутник, Белка и Стрелка, наконец, первый человек в космосе, – тем более что Борис Натанович был профессиональным астрономом.

«Страна багровых туч», первая книга Стругацких, как раз такая вполне «космическая» история (кстати, написанная еще до 12 апреля 1961 г.). Но уже здесь характеры интереснее, чем венерианские пейзажи за бортом краулера. Тем более это касается следующих книг Стругацких. Фантастическое окружение, setting – это, скорее, повод для разговора и размышления.

Аркадий Натанович был к тому же профессиональным переводчиком с английского и японского языков, и уже это позволяло писателям держаться в курсе всех новинок западной фантастики. Но путь Стругацких в литературе не похож ни на один из проделанных их «фантастическими» собратьями, хотя многих из них они переводили на русский язык сами (всегда при этом подписывая переводы псевдонимами).

Эра «наших» Стругацких

Кино

Как ни удивительно, книги Стругацких часто становились предметами экранизаций, весьма разнообразных по жанрам и характерам. Однако всегда – при согласии и участии авторов или без оного – эти фильмы радикально отличались от своих книжных первоначал, становясь совсем другой историей. Веселый «Понедельник начинается в субботу» (1965), где главные герои – увлеченные своим делом маги и чародеи, работающие в Научно-исследовательском институте чародейства и волшебства, очень не похож на снятый по его идее Константином Бромбергом музыкальный фильм «Чародеи». НИИЧАВО превращается в НУИНУ – институт пусть и необыкновенных, но все же услуг – яркую сатиру на советскую бюрократию, а теперь еще и на сегодняшние тенденции превратить науку в сферу услуг. Но это не мешает «Чародеям» оставаться одним из наших любимых новогодних фильмов. Книга «Трудно быть богом» (1964), пронизанная философскими размышлениями о сущности истории и роли человека в ней, о способности человека остаться Человеком тогда, когда весь мир, кажется, превращается в зверинец, в совместной советско-германской постановке Петера Фляйшмана превратилась в довольно заурядный космобоевичок в стиле средней руки голливудских фантастических антиутопий и глубоко огорчает Стругацких (альтернативный проект Алексея Германа готовится к выходу в свет вот уже около 10 лет). Александр Сокуров, отталкиваясь от книги «За миллиард лет до конца света» (1976), снял в 1988 г. фильм «Дни затмения», который стал совершенно самостоятельным произведением искусства, напоминая исходную книгу лишь тем, кто ее читал.

Сталкер

Сконструированное почти самостоятельно Стругацкими слово «сталкер» (говорят, что на слово это их навел Киплинг) не только возвращается в английский язык, но и приходит во все языки мира. Молодой человек, вышедший из «Пикника на обочине» (1972), попадает в фильм Андрея Тарковского «Сталкер» (1979) уже совсем иным: это не авантюрист, промышляющий выносом из Зоны всяких «гаджетов» инопланетного происхождения, а человек с глубоко израненной душой, с книгами, занимающими целую стенку в его отнюдь не комфортабельном доме. Да и попутчики его иные – это Ученый и Писатель, которые тоже ищут понимания этой жизни. Страшна не Зона (Боже, какое страшное оказалось, пророческое слово, какой реальный жуткий смысл оно приобрело после 1986 г.), а Комната – та, где исполняются желания. Что же в этом страшного, спросит наивный человек? Да именно то, что исполняются там не все, а только заветные, сокровенные желания. И тогда оказывается, что просить мы можем одно, а получаем то, чего нам на самом деле хочется. Вот и другой сталкер с характерным именем Дикобраз повесился в конце концов, хоть и дошел до Комнаты, потому что просил он здоровья для дочери, а получил денег, ведь, говорит Писатель, Дикобразу – Дикобразово и только Дикобразово…

Полдень, XXII век

Герои книг Стругацких – это не «звездные» герои. Это энциклопедия живых, реальных людей, на которых мы могли быть похожими или не очень, таких же, как мы, или не очень (вспоминается короткий рассказ-зарисовка «Почти такие же» из сборника «Путь на Амальтею»), но все они были людьми удивительно симпатичными. Ну, разве что за исключением знаменитого профессора Выбегаллы из «Понедельника».

Они были частью нас – неподражаемый Горбовский со своим знаменитым «Можно, я прилягу?», с легким намеком на усталость человека, который многое успел узнать и повидать. Аристократичный, порой до надменности, Юрковский, но всегда преданный ученый и яростный друг, который даже в статусе увешанного лаврами академического деятеля ( «Стажеры») не перестает быть мальчишкой-авантюристом, влюбленным в науку. Быков, упрямый и несгибаемый, потому что он прекрасно знает свое дело и работает – нет, наверно, не за десятерых, а за себя, но зато с полной самоотдачей и самопожертвованием, так, как и должен работать настоящий человек.

Полдень, Сумерки…

Мир рос, взрослел и, возможно, старел. Полдень XXII века (описанный в книге «Возвращение», 1962) постепенно остался воспоминанием о молодости и прекрасном, юном мире, в котором человек верил в себя, а мы верили в этот мир. В то, что он обязательно будет. И потому мы искренне хотели разрушить старый мир насилия – потому что хотели построить новый, справедливый, где человек станет самим собой, настоящим. Мы не сумели. Во всяком случае, пока что. Может быть, потому, что нас, читавших Стругацких, было слишком мало. А может быть, потому, что мы слишком много читали и слишком мало делали.

Чем более разумным и рациональным становился мир «посюсторонний», тем в более абсурдный превращался он в книгах Стругацких. Коммунистические идеалы «Пути на Амальтею» постепенно были вытеснены гротеском «Сказки о тройке» и «Града обреченного», веселый беззлобный юмор превратился в сюрреалистические пейзажи «Улитки на склоне» и в антиутопических «Отягощенных злом». Теперь наш мир наполнился чистокровными волан-де-мортами и сумеречными вампирами. Неудивительно, что Сталкер именно в Зоне чувствовал себя, как в настоящем мире, обладающем пусть и нечеловеческим, но смыслом. Я не хочу, чтобы мир, в котором я живу и в котором, самое главное, живут и будут жить мои дети, был миром «Сумерков». Мне бы очень хотелось, какой утопичной или даже крамольной ни кажется сегодня такая мысль, чтобы их миром был мир Полудня.

Братья Стругацкие, спасибо вам!

Факультет иностранных языков ИГУМО

22.11.2012
Просмотров: 915

Возврат к списку


ИНТЕРЕСНЫЕ РАЗДЕЛЫ
Об ИГУМО Факультеты Колледж Лица института Абитуриентам Государственная аккредитация Личный кабинет студента Контакты Сообщество в ВКонтакте Сообщество в Фейсбуке
© 1991-2016 ИГУМО и ИТ. Все тексты и фото подготовлены студентами и сотрудниками ИГУМО и ИТ. Все права защищены.